Политическая кухня с Мусагали Дуамбековым

Новый столичный «НЕсогласный» рассказывает о своей работе со «звездами» казахстанской политики

Невзирая на системное закручивание гаек и зашкаливающий уровень несвободы в Казахстане, у нас продолжают появляться достаточно неформальные политические деятели, причем не только из среды «обиженных на госслужбе», но и из продвинутой части научного сообщества. При этом экс-кандидат в президенты на выборах 2011 года и новый соратник лидера столичных «НЕсогласных» Зауреш Батталовой политик Мусагали Дуамбеков имеет богатый опыт взаимоотношений с самыми разными «звездами» казахстанского политического рынка  от ярых оппозиционеров до прожженых церберов режима.    

Кайрат Сатыбалды – крайне доверчивый человек

Мусагали Сарсенбаевич, в последние месяцы вы буквально ворвались в политическое пространство страны, проведя в Астане День памяти жанаозенской трагедии, выступая с обличением несправедливых судов в Актау Мангыстауской области и систематически приходя на участившиеся митинги в северной столице. Хотя, положа руку на сердце, широкой общественности вы больше известны как экс-кандидат в президенты Казахстана на выборах 2011 года, когда вы выдвинули свою кандидатуру в пику экологу Мэлсу Елеусизову, после чего вас благополучно «задвинули»…

– Собственно политикой я начал заниматься еще в начале 90-х годов, когда у себя в городе Каратау Джамбульской области возглавил филиал тогдашней партии «Азат». Потом, правда, больше углубился в научную деятельность: дважды был ректором вузов, работал советником министра природных ресурсов и охраны окружающей среды Андаря Шукпутова. Уже позже вместе с племянником елбасы, генерал-майором КНБ Кайратом Сатыбалды двигались единым фронтом: у него было религиозное крыло движения, я же больше занимался экологическими вопросами. Глубинная идея моего союза с ним, если можно выразиться популярно, лежала в плоскости духовной и телесной чистоты, за которую отвечал он, и чистоты окружающей среды, коей ведал ваш покорный слуга.

В то время генерал Сатыбалды создал движение «Менiн Казакстаным», которое я впоследствии при его поддержке хотел преобразовать в Республиканскую экологическую партию (РЭП) под таким же названием «Менiн Казакстаным». Однако судьба внесла свои коррективы. После убийства лидера ДПК
«Нагыз Ак Жол» Алтынбека Сарсенбаева
 Кайрат сказал мне, что с ним разговаривал «ноль первый» и дал установку, что в сложившейся ситуации тем силам, которые поддерживают главу государства, то есть его самого, лучше не распыляться и не разбредаться по партийным квартирам. Следует, мол, напротив, объединиться в один мощный политический кулак, коим впоследствии и стала НДП «Нур Отан», куда без остатка влились партия «Асар» Дариги Назарбаевой, ГПК Азата Перуашева, АПКРомина Мадинова и т.д. Вошел в «Нур Отан», растворившись в нем, и Кайрат Сатыбалды вместе со своим движением. А тогда у него еще с 2005 года было новое зарегистрированное религиозное движение «Ак Орда». Он мне и посоветовал тогда двигаться в политическом поле самостоятельно – единолично регистрировать экологическую партию на основе движения «Мой Казахстан», а он, в свою очередь, отходил в сторону, говоря, что теперь он в партии президента.

Я и попытался создать новую партию: собрал делегатов в «Конгресс-Холле» Астаны, затем – более 60 тысяч подписей членов нового политического объединения. Однако через полгода, как это обычно бывает, в минюсте нашли к чему придраться, и новый политический проект зарубили на корню. Тем не менее идею создания мощной экологической партии, которая бы взыскующе оценивала все наиболее значимые события в жизни страны, не говоря уже об активности на партийном поле, я вынашиваю и на сегодняшний день. И думаю, что рано или поздно мне улыбнется удача.

А как бы вы могли охарактеризовать вашего бывшего соратника Кайрата Сатыбалды, который на сегодня является известной медийной персоной, правда, зачастую со знаком «минус»?

– Про Кайрата Сатыбалды сегодня не пишет только ленивый. Причем основной вектор оценки его личности и деятельности в основном негативный. Его часто обвиняют в религиозном радикализме и фанатизме, упрекают в исповедании идей ваххабизма. Что я могу сказать на этот счет?

Сам по себе Кайрат очень неплохой человек. В общении предельно открытый и искренний. Но есть у
него один «пунктик», одно «слабое место», которым чрезвычайно умело любят пользоваться люди, его окружающие. Он слишком доверчивый. Возможно, это происходит от его религиозных убеждений, может быть, от человеческих качеств. Не может так просто отвергнуть от себя человека, тем паче придерживающегося с ним одного вероисповедания. Вот и вьются вокруг него всякие ваххабиты и всевозможные сектанты. Собственно, кроме ваххабитов в его окружении хватает различных толкований и направлений. И зачастую это вызывает противоречия и разногласия в окружении самого Кайрата Сатыбалды.

К примеру, в бытность нашего с ним политического сотрудничества – тогда он возглавлял департамент кадров в КНБ РК, а затем ушел вице-президентом в АО НК КТЖ – мы базировались в его коттедже, расположенном в столичном микрорайоне «Шубары». Прямо там и читали намаз. И уже тогда там возникали споры и взаимное непонимание: как правильно читать намаз, как складывать руки, как расставлять ноги и т.д. Каждый это делал, как ему вздумается, исходя из собственной интерпретации и понимания положений учения. Вот и пытался Кайрат уже там всех примирить и объединить. Но уж слишком это непосильная и неблагодарная ноша для одного человека. Вот, наверное, поэтому ему сейчас и достается за сочувствие религиозным фундаменталистам.

Солипсизм Мамбеталина и беспомощность Нарикбаева

Вы активно позиционируете себя в ставшей особенно в последнее время чрезвычайно популярной нише «политического эколога», то есть эколога, который в отличие от уже названного Мэлса Елеусизова не замыкается рамками одних только «Джунгарских ворот». А пытается забегать за нарисованные властью или самоцензурой общества «красные флажки» и высказываться по самым разным и наболевшим темам политической действительности. Однако нельзя не признать, что даже в этой сравнительно новой для Казахстана политической нише у вас имеется довольно сильный конкурент в лице бывшего лидера партии «Руханият» Серикжана Мамбеталина.

– Где-то около трех лет назад из-за границы вернулся, где он, в принципе, закрепился и «встроился», недавний лидер зеленых «Руханията» Серикжан Мамбеталин. И он принялся довольно активно ощупывать местную политическую почву. По поводу него ко мне обратился бывший вице-министр охраны окружающей среды Мажит Турмагамбетов, который работал при Нургали Ашимове. Он свел меня с Серикжаном, попросив оказать ему содействие и поддержку. Мне же в Мамбеталине понравилось две вещи. Во-первых, его отношение к Мэлсу Елеусизову. Он мне так при встрече и сказал: я, мол, когда приехал, «потусовался» некоторое время с Мэлсом, но понял, что он какой-то неадекватный. На что я рассмеялся, ведь Мэлс не то что неадекватный, а он, скорее, заштатный «подусталый» эколог, просыпающийся в период своего бесхитростного дежурства назначенным кандидатом в президенты.

Во-вторых, Серикжан «горел» тогда идеей создания экологической партии, то есть тем проектом, которым я «болел» еще со времен моей работы с Шукпутовым, а затем с генералом Сатыбалды. Этим он и «подкупил» меня. Сказал мне: «Вы, Мусагали, давайте создавайте фонд, обзванивайте народ, а я подтяну вам нобелевских лауреатов, и вместе мы зарегистрируем партию «зеленых», с которой пойдем на парламентские выборы». Я так и поступил, благо у меня имелся свой электорат, с коим я позже выдвигал свою кандидатуру на президентские выборы 2011 года. Это и Марат Сарсенбаев, председатель Ассоциации «Халал индустрия», что уже представляет собой около 500 предприятий. К тому же я надеялся на своих партнеров по экологически чистой продукции, а это дополнительно еще 87 предприятий. Был в соратниках иСадыбек Тугел – идеолог и вдохновитель национальных видов спорта. Наконец, я, как и Серикжан Мамбеталин, отношусь к младшему жузу, если быть точным, к роду «тама». Правда, часть наших предков откочевала из Западного Казахстана на юг страны, где в 30-е годы в противостоянии с советской властью захватила два района современной Южно-Казахстанской области. К сожалению, их потом разгромили силами Красной Армии, уж больно неравны были весовые категории на тот момент. Тем не менее потомки откочевавших «таминцев» остались и широко распространились на юге, как, например, в Сузакском районе ЮКО. Только в Сузакском районе мы ежегодно собираемся в количестве 3 тысяч человек, вспоминаем боевую славу и подвиги наших предков.

Одним словом, мне было что предложить Мамбеталину и, говоря простым языком, я уже «напряг» и сориентировал людей на союз с ним в рамках новой экологической партии. Но случилось неожиданное – он просто пропал, перестал звонить и отвечать на звонки. И так прошло полгода, по истечении которых я узнаю, что он уже председатель старо-новой «позеленевшей» партии «Руханият». Конечно, я тогда несказанно удивился, тем более что у меня имелись к нему свои претензии: как же так, а как же наша договоренность? Потом мне, правда, объяснили, что Мамбеталин решил пойти по пути наименьшего сопротивления: зачем создавать партию с нуля, созывать учредительный съезд и собирать подписи, а там неизвестно еще, зарегистрируют ли ее в Центризбиркоме или, как обычно, начнут вставлять палки в колеса?! Когда лучше купить права на уже готовую зарегистрированную партию, как он решил сделать с «Руханиятом» Алтыншаш Джагановой.

Тут следует заметить, что многие мои соплеменники – «таминцы», состоявшие в те дни в партии «Руханият», и потом, когда в ней разгорелся конфликт, здорово обиделись на обоих руководителей – как на Джаганову, так и на Мамбеталина. Когда они узнали подоплеку передела собственности между ними, то праведно не понимали: как это так, неужели их как скот продают от одного бая другому?! Хотя Серикжан везде, приводя европейский опыт, с которым он, думаю, знаком не понаслышке, объяснял свой поступок вполне легальной практикой партийного рынка и партийного строительства в Европе. Где якобы спокойно и на законных основаниях можно выкупить право собственности на политическое объединение, сделать ребрендинг и вообще – все, что душе захочется. Может быть, оно и так. Я, кстати, не исключаю вероятность политического возвращения «Руханията» обратно от Мамбеталина к Джагановой. Приведу простой пример.

На последних парламентских выборах в мажилис в январе этого года я и мой коллега,оппозиционный политик Уалихан Кайсаров подались в партию «Адилет» Максута Нарикбаева. Он прямо не мог нарадоваться нашему с Уалиханом появлению в его партийном списке: везде возил нас с собой, выставлял нас напоказ и не уставал хвалиться «свежими» лицами в его команде. Амбиции у Нарикбаева с нашим появлением сильно возросли, особенно когда он заявил, что с новыми действующими лицами ему по силам взять не 15% в мажилисе, на которые он первоначально рассчитывал, а все 40% мест в нижней палате парламента. А потом случился такой «облом».

Помню тот день сразу после оглашения результатов выборов, когда «Адилету» с гулькин нос досталось голосов избирателей. На Максуте Нарикбаеве не было лица. Он, да и все его пять замов, включая нас с Кайсаровым, прекрасно понимали, что нас попросту безнадежно «кинули». Мы, так сказать, жаждали «крови», хотели, чтобы партия выступила с официальным заявлением о непризнании этих выборов и требованием о пересчете голосов. Но Нарикбаев тогда осадил нас и признался, что он уже слишком стар для таких дел, да к тому же сослался на свой бизнес в виде КазГЮА, ректором которого он является. Указал на то, что здесь имеется и доля акций самого государства, с которым ему «махаться» не резон. Однако тут же предложил кому-нибудь из нас возглавить партию и пойти на рожон против сфальсифицированных итогов выборов. Но подано это было в таком контексте, что я сразу понял для себя, что никто в «Адилете» ни мне, ни Кайсарову развернуться не даст – зажмут и обвинят в антипрезидентской риторике.

Так ведь и случилось с Мамбеталиным, когда немалое количество членов партии «Руханият» принялись вспоминать, что они-то думали, что их политическая сила всегда надежно ассоциирована с главой государства и его официальным курсом. Но тут, мол, пришел Мамбеталин и повел нас против президента.

Поэтому, предугадывая подобный разворот событий в «Адилете», я в тот же день написал заявление о выходе из партии Нарикбаева, а мой коллега Кайсаров «покрутился» в ней чуть дольше, но и его карьера в партии друга президента не пошла в гору, и он тоже очень скоро покинул ее ряды.

Что же касается самого повода скандала между руководителями «Руханията», пусть и невзирая на очевидную политическую подоплеку, то я все же был возмущен, что Мамбеталин сей повод подал и не заплатил Джагановой оставшуюся половину оговоренной суммы. То есть подставился сам и обидел даму. В этой связи я даже провел в те дни пресс-конференцию, на которой высказался за то, что после некрасивой истории с «куплей-продажей» политической партии Серикжану и Алтыншаш лучше вообще оставить политику.

Ну хорошо, сейчас неформальный лидер «зеленых» Мамбеталин остался без партии. Но если завтра, осознавая всю важность партии как политического инструмента, он вновь предложит вам объединиться и двигаться тандемом, вы согласитесь? Ведь из вас двоих может получиться довольно гремучая оппозиционная смесь.

– Ну нет, это, конечно, уже никуда не будет годиться. Зачем с человеком, который тебя «кинул», снова затевать большие дела: мало ли что, а вдруг снова «кинет». Нет, я лучше поостерегусь

Да и проблема тут еще вот в чем. Как и у большинства политиков, даже наших, казахскоязычных, но поживших там, на Западе, у Серикжана явно просматриваются все признаки солипсизма. Это когда одни ожидаемые качества переносишь совсем на другую платформу или с европейским уставом начинаешь пытаться залезть в казахстанские реалии. Так, у него была и, возможно, до сих пор остается одна утопическая идея, реализовать которую в Казахстане не только не получится, но и будет чрезвычайно опасно даже пытаться сделать это. Пообщавшись с зарубежными экологами, он задумал позаимствовать у них распространенную на Западе технологию, когда тамошние экологические движения и партии «зеленых» избирают в качестве жертвы какую-нибудь загрязняющую окружающую среду компанию и начинают ее, говоря по-русски, «тромбовать» по полной программе. И за счет данной компании-жертвы могут жить припеваючи, разъезжая по свету и отдыхая на Майами.

Вот у него и была абсолютно неприложимая к нашей действительности идея «фикс» окучивать казахстанские нефтяные компании и недропользователей, загрязняющих экологию страны. И за счет этой практики хорошо жить. Однако ему невдомек было, что просто так в Казахстане ему, пусть даже как лидеру партии «зеленых», никто не даст возможность безнаказанно «прессовать» нефтяные компании. И уж тем более здесь не приходится рассчитывать на то, что недропользователи испугаются праведного гнева гражданского общества и захотят договориться по-мирному через определенные «отступные». Да потому что здесь 99% подобных объектов хозяйственной собственности принадлежат или полностью, или долями либо нашему президенту, либо членам его семьи. Наконец, первому эшелону его окружения. Эти компании министра экологии на порог не пускают, о каком Мамбеталине или любом другом лидере «зеленых» может вообще идти речь. Это просто смешно. Поэтому необходимо отказаться от переноса опасных европейских мифов на нашу суровую казахстанскую землю.

Референдум vs. курултай

Вы работали и тесно сотрудничали с довольно причудливым набором политиков и государственных деятелей  от Кайрата Сатыбалды и Максута Нарикбаева до Серикжана Мамбеталина. И вот теперь у вас наметился тандем с лидером «НЕсогласных» Астаны, оппозиционным политиком Зауреш Батталовой. Он более перспективен, нежели ваши предыдущие союзы и объединения?

– Пожалуй, с Зауреш Батталовой у меня в эти дни получается наиболее предметный тандем в плане политического союзничества. Мне импонирует ее смелость и несгибаемость – качества, ставшие столь дефицитными в последнее время, в том числе даже у мужчин. При этом она не теряет головы и оголтело не «прет» на баррикады, подбивая на это сторонников. То есть действует максимально аккуратно и выверенно, что весьма актуально особенно в текущий политический момент.

Действительно, у нас есть несколько совместных проектов, требующих своего логического завершения. Один из них – и это наша общая гордость – инициатива общенационального референдума, законодательные механизмы которого предоставлены самой властью, только бери и пользуйся. Другой вопрос, как далеко действующая власть позволит нам зайти с референдумом? Ибо мы собираемся поднимать на нем самые острые и злободневные вопросы. Один из них – это тема жанаозенской трагедии.

Побывав на судах в Актау Мангыстауской области, мы убедились в том, что судебные процессы там носят характер чисто «еретических судилищ». Не в смысле костров аутодафе, а в том смысле, что на судах невооруженным глазом видна ересь и чувствуется фарс. В так называемом «деле пяти», где судили пятерых полицейских, открывших огонь по мирным жителям Жанаозена, судья, кстати, достаточно грамотно выполнявшая свою миссию, спросила подсудимых: где, на каком кадре из всей имеющейся видеосъемки их жизням угрожала опасность, толкнувшая их на ковровую стрельбу по забастовщикам. Нигде такого кадра не было. Или возникал резонный вопрос: если в свой народ стреляли порядка двухсот полицейских, то почему на скамье подсудимых находятся только пятеро из них.

Аналогично и в ситуации с шефом ИВС Жанаозена, который выполнял прямые указания своего начальства, впуская это начальство и представителей прокуратуры к себе на территорию, после чего только он в единственном числе вдруг оказался виновным и понес ответственность за издевательства и непреднамеренную смерть потерпевшего у себя в приемнике. А как же другие лица, чьей послушной пешкой оказался экс-начальник ИВС Жанаозена Женисбек Темиров?

Немаловажно и то, что ныне обвиняемые в разжигании социальной розни общественные и политические деятели, дожидающиеся решения своей участи в СИЗО Актау, тоже выглядят малоубедительно с точки зрения уголовного законодательства. Ведь ясно же, что никто из них не призывал митингующих и забастовщиков выходить именно 16 декабря в указанное время на площадь в городе Жанаозене, обязательно прихватив с собой заранее приготовленные «коктейли Молотова». Да, были призывы защищать свои права и продолжать забастовку, но ведь призывов громить и крушить государственную и частную собственность со стороны политиков и общественников не было.

Посему истинная оценка жанаозенской резни и ее «приводных ремней» обязательно будет выставляться нами на общенародный референдум. Но Жанаозен не будет «одинок»: помимо него мы готовы рассмотреть и вынести на референдум еще ряд ключевых злободневных тем, требующих гражданской оценки. Все они будут обсуждаться нами в порядке очередности на следующих митингах в Астане.

Лидер партии ОСДП Жармахан Туякбай уже несколько месяцев предлагает политически активным гражданам включаться в проект его общенационального курултая. Пару недель назад вы и Батталова предложили иной формат сотрудничества с гражданским обществом, выдвинув идею всенародного референдума. При этом в информационном плане Батталова и К явно обскакали и оставили позади только-только начавший «раскочегариваться» курултай Туякбая. Послышались разговоры, что одно создается «против» другого и что референдум и курултай на самом деле не близнецы-братья, а непримиримые конкуренты.

– При всем уважении к Жармахану Туякбаю и его замыслу, я вообще не склонен серьезно относиться к какой-либо продуктивности проекта курултая партии ОСДП. Я искренне сомневаюсь, что какой-либо результат априори возможен в том формате, который сегодня предлагает обществу Жармахан Айтбаевич. Сама проработка идеи и ее практического осуществления со стороны партии ОСДП крайне слабая и выглядит политически незрело: давайте собираться вместе и говорить, у кого что болит. Этим можно заниматься до посинения. А потом что прикажете делать со всеми собранными и изложенными письменно тезисами? Отправить их по почте президенту или в правительство с мажилисом? Самым верным останется одно: использовать эту бумагу в отхожем месте по назначению.

Я ни в коем случае не противопоставляю одно другому, потому что как политическая «фишка» курултай совершенно не выдерживает никакой конкуренции с задумкой Батталовой. У Зауреш в ее месседже есть то, что называется прикладным характером. Да, мы не знаем, как далеко позволит власть зайти нам, но уже сейчас мы не сидим сложа руки и не ждем, что кто-то принесет нам оригинальный тезис на блюдечке с голубой каемочкой, а выходим на митинги и выводим на них народ. И так будет несколько месяцев вплоть до собрания, на котором мы очертим строгое количество вопросов, а не «все обо всем». Наконец, сам путь референдума, как механизм с прилегающими к нему законодательными рычагами, уже существует, просто по нему еще никто и ни разу не пробовал пройти. Согласитесь, это более осязаемое ноу-хау, нежели вечно собираться оппозиционным политикам между собой и толочь воду в ступе…

В этом году мне довелось побывать на выборах президента России, в предвыборном штабе кандидата в президенты миллиардера Михаила Прохорова. Без оценочных суждений и предпочтений, высказываемых в адрес того или иного кандидата, замечу лишь, какой ощутимый рывок россияне сделали вперед в плане политического прогресса и, самое главное, самосознания своих граждан. Это выражается хотя бы в том, что достаточно обеспеченные граждане не то что не брезгуют участием в митингах, а то и выполнением «черной» работы в предвыборных штабах, а даже напротив – всячески к этому стремятся. Увидеть человека, который с утра до вечера работает наблюдателем на избирательном участке и не спрашивает: «А что мне за это будет?» или «Сколько мне за это заплатят?» – там уже не редкость. У нас же люди все еще изживают мучительный патернализм и, лежа на диване, все еще наивно полагают, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете… и, возможно, в подарок оставит нам пятьсот эскимо. Поэтому на сегодня нашу главную задачу я вижу в том, чтобы прививать казахстанским гражданам не только высокие запросы качества жизни, но и то, без чего это невозможно представить: взыскательность к самим себе, к реализации их собственных прав и окружающим их чиновникам. Тут девиз звучит просто: «Хватит лежать на диване, пора действовать!»

 

Беседовал Валерий Сурганов

 

http://www.guljan.org/ru/news/interview/2012/July/2289

Один отклик на Политическая кухня с Мусагали Дуамбековым

  1. Руза:

    на нашу суровую казахстанскую землю.
    Земля наша казахская, оставленная нам не одним поколение предков, Мұсағали. Орыстар айтпақшы, «хрен редьки не слаще». Орыстілді, қоғамдық мемлекет құрып жатқан билік не, оларға қарсы, бірақ дәл сондай мемлекеттілікті, демократиялық қоғам құруға күресіп жатырмыз деген сіздер не, бәрілеріңдікі бір.
    Ал бізге, қазаққа керегі қазақтілді ұлттық мелекет! Сол бағытта жұмыс болмай, қалың қазақ сіздерге ермейді ешқашан.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

CAPTCHA image
*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>